Позитивчик. Музыка и юмор. ♫ ♫ .... ♫ ♫ .... ♫ ♫ .... ♫ ♫ .... ♫ ♫ .... ♫ ♫

Союз спасения

Думал, что вот сейчас будет выходной после съёмок, я как сяду, как напишу. Ан, нет, не выходит «Аленький цветок» (я про сказку) Один хороший знакомый на площадке сказал, что при нахождении в помещении обтянутом хромокем мозг теряет ориентацию. Я не поверил, а сегодня сам в этом убедился. За четыре дня съёмок мозг таки действительно сменил ориентации. При намёке на занятия родительным падежом, стал морщиться от головной боли и просить таблетку. На просьбу добавить обороты речи, закатил истерику и упал в обморок. Придя в сознание, потребовал извинений, перейти на более высокий уровень отношений с деепричастными оборотами, омаров, бутылочку Бургунского и отпуск на СПА-курорте после обморожения. В противном случае грозился сойти с ума. Я требовал исполнения супружеских обязательств соавторства бесплатно. Сошлись на пицце, банке пива, что-то жирное на лицо после ванны за небольшое вступление.

Нравятся мне ходить по граблям. Моральные ушибы от трёх дней проведённых в «Ненастье», на более чем свежем воздухе, прошли. Мятежный дух требует новых творческих увечий, чтобы было чем разнообразить словесные экзекуции своих внуков. И тут удача. Пригласили на съёмки исторического проекта про декабристов на Алабинском полигоне в течение 10 дней. Вторая удача, что меня взяли в групповку. Случайно. Как говорится в фильме, шёл по павильону, упал, очнулся в групповке. За четыре дня набралось много интересного материала, а впереди ещё шесть съёмочных дней. На соревнованиях по плевкам я бы переплюнул «Войну и мир» Толстого, но почитатели его таланта мне этого не простят. Так что буду интеллигентно поплёвывать короткими итерациями. На этом пока всё. Мозг сделал своё дело, мозг мог бы уходить, но после баночки пива он размяк до неприличной лирики. Я сопротивлялся, но он опять начал истерить, так что придётся потерпеть.

Во глубине Алабинского парка
Построили военные творенье.
В марте там совсем не жарко.
Сказали духу нужно утепленье.

«Ненастье» уже канул в лето
Теперь надежда на «Спасения»
Нас ждёт расстрел, обмороженье,
Декаду будем проклинать всё это.

Любовь и дружество до нас
Дойдут сквозь мрачные затворы,
Как в ваши форумные норы
Доходит мой свободный глас.

Но всё ж оковы тяжких сцен падут,
Проект доснимут — и свобода
Нас примет радостно у входа,
И бригадиры гонорар нам отдадут.

ЗаД АМСа / Союз спасения / Часть 1

Всё начиналось как обычно. Звонок, вызывной, сбор на месте посадки в автобусы. После отметки нас посадили в экскурсионный автобус, а это вам не рейсовый, где действуют законы городских джунглей. Это когда быстрее, сильнее и выше. Кто сдал эти три норматива, того и трон свободного места. Но стоит вам наклонился больше чем нужно за упавшей короной, то разогнувшись, можете оказаться свергнутым. И это в лучшем случае. Самыми приспособленными к этим диким условиям существования в общественном транспорте, как ни странно, адоптировались бабули-одуванчики. Такое ощущение, что входя в переполненные автобусы, в них вселяется дух Ареса со всем его небесным воинством. И им уже не важно, Титан ты или херувим. Всех сметут в этой игре престолов. Я стараюсь избегать с ними столкновения в открытом бою этого замкнутого пространства. Хочу дожить до их преклонного возраста и обрести их силу.

В экскурсионных автобусах всё не так. Там у каждого свой трон, поэтому мы все сразу стали культурными монархами занятыми великими мыслями о народе на время поездки. Законодательство российской автоинспекции запрещает возить коронованных особ стоя, опасаясь порчи обшивки потолка коронами. От этого водители автобусов очень нервничают и позволяют себе критиковать вышесидящих представителей мира сего за принесённые с собой еду и напитки. Они считают это недостойным этого сана и предлагают оставить эти излишки людям, как символ отречения от бренности бытия. Некоторые были не согласны. Но перечить никто не осмеливался, так как все были заняты удержанием себя на троне. Бремя власти не самое лёгкое занятие. От постоянной работы мягким местом наступает атрофия мышечных тканей. Поэтому по приезде на место все опять стали сдавать нормативы в буфете, туалете и других программах съёмочной олимпиады. А дистанции там оказались не шуточные.

Немного скучного описания для тех кто там не был, чтобы понять масштаб и бюджет этого эпического муви. В одном павильоне располагались огромные сектора: для четырёхсот современных военнослужащих, исполняющих роль исторических военнослужащих 19-го века. Далее шли сектора для костюмов, реквизита, светящейся яркими лампочками гримёрки и зоны буфетов. Чтобы посетить все места быстро, между этими секторами нужно было перемещаться на электрокаре. Второй павильон такого же размера был обтянут синим хромокеем и усыпан искусственным снегом. В углу за трёхметровым забором скромненько ютилась деревянная постройка размером с гостиницу.

Третья площадка была оборудована на открытом полигоне. С двух сторон он был тоже обтянут синей тканью, с двух других его оградили от реального мира палатками для персонала, техническими машинами и модулями сбора продуктов жизнедеятельности этого киношного поселения. И весь этот бюджет предполагалось потратить на пять минут фильма, а их там предполагается больше ста. Поэтому весь процесс находился под неусыпным контролем дул орудий боевой техники, военных с оружием, министра обороны и самого Путина. Пока только на плакатах. Обещали, что обязательно кто-то приедет лично, если хоть один рубль будет использован не по назначению. Хорошо бы Путин. На плакатах он кажется добрее, чем танковый батальон.

В первый день моего присутствия на съёмочной площадке было около тысячи человек массовки. Вся эта масса людей была разбита по группам. Самой массовой была группа солдат, потом по нисходящей простолюдины, горожане, офицеры различных видов, кони и олени. Олени тщательно скрывались под разными персонажами, но опытный взгляд профессионалов каждого сектора вычислял их из общей массы и объявлял во всеуслышание. Вероятно это у них игра такая «Найди оленя». Больше всего оленей обнаруживали в секторе солдат. Вероятно, они там организовали базовое стойбище, откуда они совершали набеги на другие пастбища. Во время съёмок пара оленей пряталась в меня. Я люблю животных, поэтому я их не выдал.

Ну вот, вроде бы концепт предстоящих съёмок нарисовался. Детали полотна буду прорисовывать по мере свободного времени и сил.

Союз спасения / Часть 2

В секторе военнослужащих солдаты в шинелях того времени репетировали во сне роль убитых при столкновении на сенатской площади. Практически идеально, если бы не храп. В перерывах между репетициями они пили чай так, как будто вели войну на полное уничтожение воды в радиусе действия их пищеварительной системы. Очередь от бачка с кипятком перемещалась к уборным и обратно нескончаемой вереницей. Так совершался этап круговорота воды в природе нашего павильона. Судя по развешенным каждое утро панталонам, утечка всё же была. Но это были лишь капли упавшие не в море. Хорошо что это был не полный цикл круговорота. Хотя если учитывать на что способны наши секретные военные технологии, воду лучше пить из бутылок. При перемещении из одной локации в другую они булькали, как вскипающий чайник. При попытке закурить сигареты тухли от напора воды.

В большинстве случаев это были наши сигареты. Что хочу сказать, если наши военные стреляют из своего оружия так же, как из наших пачек, то Родина может спать спокойно. Для разоружения превосходящего материальным обеспечением противника они применяли экстрасенсорную тактику Кота в сапогах из мультфильма «Шрек». Под действием молящего взгляда котейки люди теряли волю и готовы были расстаться не только с сигаретами. Некоторые дамы готовы были пожертвовать на нужды армии честь и достоинство, но солдатам нужны были только никотиновые патроны.

Маленькое отступление на позиции своего прошлого. В своё время меня тоже посадили в долговую яму нашей, тогда ещё советской Родины на два года. Не помню, чтобы я что-то брал у неё в долг, поэтому решил эмигрировать в институт с военной кафедрой. Нас таких умных было много, а у государства был неурожайный год на солдатиков. Поэтому через год государство нас выследило и сняло отсрочку со всех высших учебных заведений, чтобы мы таки пополнили казну своими телами. В учебке старослужащие сержанты мне очень доходчиво всё разъяснили прикладными методами. Они прикладывали свои доводы к разным частям моего тела до тех пор, пока сознание не приняло факт моего финансового банкротства перед обществом.

Благодаря этой школе рукопашного мастерства я осознал свою криминальную сущность и постиг основы индивидуального предпринимателя. В армии я научился пить, курить и материться, как настоящий сапожник. По совместительству приторговывал прикладным искусством доводов непонятливым новобранцам. За последний довод меня даже хотели премировать дополнительными тремя годами службы в войсках строго режима, но решили заменить на полугодовой отпуск в жаркой точке подшефного нашей армии государства на тот момент. Короче говоря, через два года я расплатился по долгам с государством и меня отпустили свободу. Вернулся домой настолько достойным и полноценным гражданином своей страны, что меня даже родная мать не узнала.

ЗаД АМСа / Союз спасения / Часть 3

Как я уже говорил, мне повезло попасть в групповку. Случайно повернулся под потребность в конногвардейцах. Это такой подвид боевого кентавра с мордой гвардейца, с гривой на шлеме, с попоной мундира, панцирем черепахи на торсе, сбруей обвеса по периметру всего этого и уздечкой из усов и бакенбардов. Как они в этом воевали непонятно. При попытке посмотреть вниз, можно было задохнуться, так как панцирь передавливал горло. Поэтому малую нужду приходилось справлять по памяти, отрабатывая стрельбу по невидимой мишени. О большой лучше было не думать. И не только из-за костюма. Под ним мирно потело несколько слоёв утепления, так как предупреждали, что скакать будем на морозе. Короче говоря, после полной трансформации образа в гримёрке, я был как конь на свадьбе. Морда в цветах алой розы, а круп в мыле.

Стою я в этом потосберегающем хэллоуинском наряде, никого не трогаю. Разве что чуть-чуть ощупываю глазами подходящий материал. Не извращённого удовлетворения ради, но описания для. Костюмы женщин простолюдинок были великолепны. Они давали простор для творческой реализации мужчин, как скульпторов эпох возрождения. Из каждой бесформенной глыбы кафтана, можно было легко высечь глазами любую фигуру от Натали Портман до Моники Беллуччи, от Рубенской красавицы до Венеры Милосской, при этом с руками. Не хотите себя ограничивать рамками? Можно слепить очаровательного личного Франкенштейна из составных частей любого размера и принадлежности. И даже после отсечения тела от плевел этого скирда одежды, там еще оставалось много места для самого ценного, что есть в наших женщинах. Для непостижимой русской души, прекрасных мыслей, женской логики и всего её гардероба.

Вдруг ко мне подкрадывается одна из этих скрытых шедевров скульптуры и наносит коварный удар по самому уязвимому месту мужчины. В область тщеславия. Прижала меня глазами к стенке и потребовала автограф. В случае сопротивления грозила кошмарами популярности различной степени тяжести и сроком за разглашение совсекретной информации АМСов в своём дневнике. Тщеславие от удара распухло. Вероятно оно получило травму не совместимую с восприятием реальности. У женщины зажёгся нимб и выросли крылья. Ангел сказал, что будет за мной следить на страницах форума, взмахнул крыльями и растворился в россыпи звёзд актёров второго плана. Чтобы понять, что это не сон, ущипнул соседа. По болезненной реакции понял, что это на яву и что в следующий раз лучше ущипнуть себя. Это менее болезненно. Судя по всему, я немного переборщил с кофе или в буфете печеньки были с голландской изюминкой.

После такой шоковой терапии тщеславия я понял, что моя жизнь никогда не станет прежней. Придётся гримироваться дома, чтобы избежать толп очарованных поклонниц и оваций их поклонников по моей печени. Сразу захотелось пойти перегримироваться из конногвардейца просто в коня. А лучше в лошадь, чтобы не вычислили по первичным признакам. Признаки могли пострадать в первую очередь при выражении их обожания. А как я потом буду общаться с поклонницами и оставлять автограф на память о встрече с распухшим тщеславием. Хотя это скорее плюс. Ещё нужно будет побеспокоиться о своей безопасности и купить себе охрану. Прикинул свои материальные возможности АМСа и понял, что могу рассчитывать только на бесплатную справку о невменяемости. Но если хорошенько отрепетировать проявления звёздной болезни и пройти полугодовой интенсив в актёрской палате Кащенко, то можно стать номинантом на премию «Белый билет». С таким портфолио ни один маньяк не страшен.

От этих тревожных мыслей меня спасло приглашение пойти сниматься на площадку, а не в проходе. В периметре съёмочного павильона конногвардейцев разместили в самом дальнем углу от камеры и попросили сыграть сборную России по футболу после последнего матча на чемпионате мира. Среди нас был единственный актёр с большой буквы. Своей профессиональной подготовкой к дублю, он вдохновлял нас на поражение. Обратившись лицом в сторону хромокея, он о чём-то с ним долго шептался. Потом силой мысли без какого либо программного обеспечения, рисовал на синем полотне Мельпомену, и молил её о метком актёрском выстреле в режиссёра. От полученных эмоциональных ранений тот должен был скончаться у него на руках, умоляя сыграть главную роль в следующем проекте. Настоящий актёр. Я вот на необъятной синеве хромокея видел только огромный гамбургер и запотевшую кружку пива.

После завершения съёмок в автобусе пахло ароматом трудового дня, вырвавшегося на свободу из плена зимних костюмов. Через пять минут поездки в клубах этой амброзии я впал в забытьё. Сквозь наркотическую пелену слышал, как девушка на заднем сидении призналась своему соседу о тайне своего рождения у окна в контексте открытости для новых впечатлений. Кто-то пытался захватить автобус и угнать его за границу в Мытищи. Чьи-то челюсти перемалывали прихваченные из буфета печеньки и другие галлюцинации. По качеству прихода можно судить, как плодотворно я поработал в свой первый съёмочный день на этом проекте.

ЗаД АМСа / Союз спасения / Часть 4

На второй день предполагалось сниматься на улице. Народная молва грозила глобальным похолоданием вплоть до обледенения коней. В этом случае, их отходы жизнедеятельности замерзали бы на выходе и разбивались осколками наших надежд, так как не смогли бы обеспечить темпы глобального потепления в зоне наших боевых действий. При ожидании костюма, хотел дезертировать из конногвардейцев в простолюдины, из-за их теплосберегающей одежды, но после того как коллега сообщил о возможной сумме гонорара для груповки, я готов был сниматься обнажённым конём в одной попоне. В результате утепления, пот катил с меня градом из всех щелей. Единственным одинарным комплектом одежды на мне была только кожа. Я больше был похож на многослойного Чиполлино с конским стеблями на голове, чем на бравого конногвардейца. При ожидании выхода на улицу старался не шевелиться, чтобы не затопить ботинки собственным потом.

Помимо напасти с холодом обещали десятибалльное нашествие министра обороны. До этого я видел этот природный катаклизм только по частям. И то по телевизору. В связи с надвигающейся угрозой въезд на территорию парка запретили автобусам, самолётам и оленьим упряжкам Деда Мороза. Бутафорское оружие выдавали по справке от ИГИЛ. В ней должно быть указано, что ты не числишься в их запрещённой организации. Если такой не было, требовали доказательств от нарколога, психиатра и налоговой инспекции, что косвенно доказывало их тесную связь. К сожалению, он так и не смог обрушится на нас своим ненастным присутствием. Пронесло. Особенно администрацию парка. Запах своей радости они политкорректно свалили на лошадей участвующих в съёмках.

И ещё немного о естественном и небезобразном. Модули сбора продуктов жизнедеятельности съёмочной группы на открытой площадке были оборудованы приёмником фирмы «Океанус». При передаче своих продуктов меня преследовала мысль, что отверстие в центре этого сантехнического оборудования это лунка для зимней океанической ловли или иллюминатор подводной лодки, плывущей в океане этого добра. Правда, в костюме кентавра зайти в этот отсек субмарины не так просто, не говоря уже о ловле своего живца под толщей одежды. Особенно если сзади тебя торопят следующие рыбаки жаждущие захоронить в глубинах этого «Океануса» ядерные послеобеденные отходы своего производства. У этих сантехников либо хорошее чувство юмора, либо они из общества Гринпис. Таким образом, напоминают нам о глобальном загрязнении окружающей среды.

Сцена, которую снимали на улице, была насыщена стрельбой из оружий, пушек и горла ассистента режиссёра. Солдаты стояли в строю, горожане и простолюдины волновались, каскадёры падали с коней, а мы кувыркались по снегу, изображая выживших кентавров после расстрела. И так с утра и до захода солнца нами игрались в солдатиков творческие дяди. Толи наигравшись вдоволь, толи их тёти позвали домой кушать, но так или иначе нас отпустили восвояси до завтра. Дяди обещали придумать новую игру на свежем воздухе, а воздух обещал стать свежее до минус двухсот градусов по шкале нашего ужаса. После такого напутствия я спешил домой посмотреть этот триллер хотя бы несколько часов во сне, чтобы свыкнуться с мыслью о неминуемом обморожении.

Тема зимней рыбалки преследовала меня и в автобусе, который увозил меня из этого напряжённого и холодного съёмочного дня. Рядом со мной один высокий усатый актёр второго плана активно прикармливал комплиментами симпатичную плотвичку. Судя по вилянию её хвоста, она была не прочь, чтобы её сегодня подсекли. Но тут случился облом. Рыбачёк нечаянно зацепился языком о рядом сидящего любителя зимней рыбалки и утонул в пучине разговора, запутавшись в леске, крючках, блесне и прочей неэротической снасти. На месте плотвички я бы надавал ему лещей по его бестолковой мормышке. Что я вам скажу рыбаки. Самая лучшая зимняя рыбалка в тёплой палатке из одеяла, голыми руками и на живца. Вот помню ловил я как-то одну… Но этот случай для другого дневника.

ЗаД АМСа / Союз спасения / Часть 5

Весь третий день снимался в павильоне с двухметровым забором между ног. Таким забористым недугом страдало ещё человек двадцать. Остальные были подзаборные. Не подумайте плохого. Люди то они хорошие, но так сложилась актёрская жизнь на сегодняшний день. Мы должны были забрасывать солдат поленьями. Меня засыпали по ноздри белыми стружками пластмассы. Пахло химией, зато сразу видно зима.

О снеге отдельно. Я завязал с криминальным прошлым предпринимательства ещё десять лет назад, но на этом проекте не удержался. Это у меня генетическое наследие советского прошлого. В войну дед таскал в трусах колбасу с завода, чтобы прокормить пятнадцать родных душ. Мама с той же целью и в той же таре проносила спирт через проходную института Мечникова. Отец натаскал из своей телемастерской бракованных деталей на семь исправных телевизоров. Я же, как нерадивый последователь семейных традиций, таскал со съёмочной площадки искусственный снег целыми сугробами. Раздеваясь дома, я оказывался по колено в пластмассовом снегу. Глупо и бессмысленно? Зато красиво. В доме тепло, а у всей семьи снег хрустит под ногами и на зубах. Только вот не тает сцука.

Вернёмся к нашим баранам. После первого кадра к нам подбежал ассистент режиссёра и сказал, что наша игра похожа на вышибалы в пионерском лагере Освенцим. Он же хотел видеть в нас горилл Бразилии, изгоняющих английских колонизаторов из джунглей. То есть мы должны были мычать, махать руками и бросаться в солдат предметами первой необходимости при розжиге костра и строительства поленниц около бани. При этом ещё должны исполнять воинственный танец ирландской команды по регби. В следующем кадре я бросался настолько сердитыми взглядами, что они могли убить целого коня императора, а не только часть российской армии 19-го века. Слава богу, что промахнулся.

Остальные съёмочные дни не отличались разнообразием наших пыток. Так что напишу о том, что меня больше всего занимает в этом процессе. О людях. Начну резекцию с актёров. Как я уже писал, бюджет этого фильма был с гору Арарат, так как его финансировало государство. К этой священной горе потянулись паломники с самых высоких рейтингов актёрского мастерства. Адептам второго и третьего эшелона актёров даже плюнуть в эту священную гору было некуда, не то чтобы урвать кусочек этого финансового артефакта.

Императора играл актёр, при взгляде на которого женщины репродуктивного возраста падали в предродовой обморок от его красоты и таланта длинной 190 сантиметров. За этот недостаток все женщины страны готовы закормить его борщом до полусмерти, чтобы он не смог сбежать от своего счастья. Ему оставалось только следить за тем, чтобы не умереть от обжорства. С таким комплектом комплексов ему никогда не суждено познакомится с мусоропроводом, пылесосом и другими прелестями обычного среднестатистического мужчины. Я хоть и плохо разбираюсь в мужской красоте, но готов признать, что он гораздо симпатичней меня.

Да что там скромничать. Он был даже симпатичней своего коня. А тот был в серийном ряду коней, явно последней моделью Мерседеса цвета женской мечты о принцах, то есть белый и пушистый. Это конечно не итальянский мачо Феррари, но далеко не лошадь Пржевальского. Лично я по этой классификации являюсь байстрюком внебрачного связи «Запорожца» и пони. На самом деле, я его не виню. Он же не виноват, что родители выкормили из него коня-мерседеса с ксеноновыми фарами, огромной загородной конюшней с бассейном и высококалорийным газоном. Слава богу, что женщины модельной анорексичности не выстраиваются в очередь, чтобы хлопнуть по крупу моего бампера и сделать селфи на моём капоте. Я не вегетарианец ни разу. Я люблю мясо и кровь с молоком.

Бенкендорфа играл не менее родословный жеребец из породистой актёрской династии. Он уже сошёл со спринтерской дистанции малолеток, и щипал травку славы на поле женщин бальзаковского возраста. Те косились под его взглядом, как наливные травы под тяжестью слёз умиления на глазах. Падали у ног и сами готовы были укладываться в снопы для его прокорма. Судя по его высокомерному аппетиту, у него была язва размером с чёрную дыру. Толи в организме, толи дома. Так или иначе близко к себе не подпускал, с рук автографы не раздавал, фотографироваться разрешал только со своим конём. Вероятно, считал его более фотогеничным или боялся обострения домашней язвы.

А вот тот, кто играет Рылеева, мне нравится. Несмотря на то, что он уже не мальчик, у него такой по-детски испуганный взгляд романтического жеребёнка. Кажется, что он только что вылез из утробы матери-кобылы и не понимает, как попал в этот Садом кино с Гаморой режиссёра. И играет очень проникновенно, с надрывом, страстью и полной отдачей. Не буду шутить на его счёт. Респект ему и пацанская уважуха. "

" ЗаД АМСа / Союз спасения / Часть 6

Часть 6

О любви и всякой-всячине.

На шестой день от безделья подошёл к саням и потрогал хлястик хлыстика. Подскочил ямщик и стал рассказывать правила поведения в музеях на арго, которым он разговаривает с лошадями. Родился и вырос я в колхозе, так что этот лошадиный язык я понимаю. Цитировать не буду, но из его длинного вдохновенного ржания следовало, что таким отмороженным как я, трогать собственность конюха можно только глазами. Захотелось обидеться ему в лицо тупым предметом. Например, шуткой, но в воспалённом мозгу были только остроты. Переходить к интимным ласкам на первом свидании не хотелось. Поэтому решил использовать самое эффективное в интеллектуальной прелюдии тупое выражение лица.

С другой стороны, может у него с этим хлястиком связаны дорогие сердцу воспоминания. Например, этот хлястик может трогать только круп коня или круп самого ямщика. Да мало ли причин для такого трепетного отношения к орудию пыток. Интим - это святое. Например, я не люблю, когда языком трогают мои ушные раковины. Для кого-то эта гигиеническая процедура афродизиак, а у меня от этого односторонний паралич тела. Так что его можно понять и простить.

Но эта лавстори не закончилась и повторилась на следующий день с теми же прелюдиями и комплиментами в мой адрес. Более того он привёл ко мне ассистента режиссёра по массовке в качестве свата. По моему недвусмысленному взгляду, ассистент догадался, что взаимностью я ему не отвечаю и не стал благословлять конюха на дальнейшие ухаживания. Про себя я решил, что если ещё раз попытается за мной приударить, я отвечу ему взаимностью со всей силой и накопившейся страстью прямо в лицо и другие части тела. Судя по всему, наш бурный роман останется без хепи-энда, так как меня больше не пригласили на съёмки.

В преддверии дня выборов по рации подслушал переговоры. Какая-то женщина выдвигала требования о добровольной передачи власти в стране в её прекрасные руки. В противном случае грозилась прийти на выборы с Армиейовлаврс и залюбить каждого, кто встанет на её пути к всевластию. От такой перспективы я не разобрал, чем ещё грозил этот претендент в президенты, но этот пункт программы мне не понравился. На следующий день проголосовал за стабильность и традиционную любовь.

В финале можно и о бригадирской команде, так как проект закончился и можно не опасаться репрессий. С командой бригадиров массовки этого проекта я был знаком по проекту «Училка 2». Понравились. Есть в них что-то трогательное. Какое-то человеческое отношение к людям. С таким профессиональным заболеванием люди долго не живут в киноиндустрии. Ладно бы только сами мучились, так они ещё заражают своих неокрепших помощников этим недугом. И как им потом выжить в этой среде с ослабленным иммунитетом. Одно слово - изверги. Помощники старались нас любить изо всех своих молодецких сил.

Особенно старалась дюймовочка с копной волос до самой попы. Судя по всему, именно там и был спрятан громкоговоритель на сто двадцать децибел, от которого мы покрывались росой, кони осыпались ароматными яблоками собственного производства, а вся окрестная фауна прикидывалась вымершей. Больше бы он нигде не поместился. Зато схрон был зачётный. На мой взгляд, самый ореховый во всём этом цветнике. Да, да. Я опять о попах. У меня аллергия на ореховые попы. Как только вижу, у меня раздражается воображение, тело разбухает и чешется. Не сойти с ума помогают только инъекции любви, но в данный момент они закончились. Поставка антиаллергена из-за границы обещала быть к концу недели. Ни у кого нет в запасе лишнего, перекантоваться до следующей недели? Я обязательно верну. "

"Большой Леон

Если вы думаете, что этот проект ремейк или сиквел фильма «Леон» с Жаном Рено в главной роли, то ошибаетесь. Ни у одного из актёров не было собачьего взгляда, огромного пистолета в штанах и девочки, которую нужно им оберегать. Да и называется он не так. Название я изменил до крайней степени узнаваемости согласно договору, который запрещал мне всё под страхом долгового рабства всех моих потомков до седьмого колена. У них в «Нью цунами» вообще всё строго. Название конторы я тоже изменил, на всякий случай. Как говорится, у бережёного под каждого привязанного верблюда подложена соломка. Судя по договору, у директора явно был опыт личных отношений с актёрами. Ему бы седуксена, чтобы везде виделись разноцветные бабочки и розовые пони, вместо наших преступных элементов.

Знавал я одну такую очаровательную женщину, которая приглашала меня на съёмки хоум-видео в роли сантехника. Перед съёмочным процессом она зачитала мне инструкцию по своему применению, определила пределы дозволенного проникновения в образ и расставила все точки над мои «i». После чего потребовала расписаться на ней (слава создателю, что не кровью) о согласии и отказе от претензий в случае душевной травмы на производстве. Всё кино мы снимали только по её сценарию. Любые творческие отклонения в сторону, вглубь и другие места, пресекались командами «А вот так делать не надо», «Это так не работает», «Крутить нужно в другую сторону» и тому подобные наставления. В случае сопротивления карались договором по самому чувствительному пункту. Очень творческая и противоречивая была натура. После финала каждой сцены плакала навзрыд по литру в подушку. Через каждые полчаса требовала снимать следующую сцену с криками, плясками, слезами и другими атрибутами сантехнических работ. Я ссылался на свою усталость, но она находила интересные и неординарные решения. Очень творчески насыщенный проект, но выматывает сильно. Через полгода я расписался в своей профнепригодности и уволился. Но такой опыт не оценим.

Вернёмся с небес на грешную землю съёмочного комплекса. Как только попадаешь в него, сразу становится понятно, в этом храме искусства чуть что не так сразу по фен-шую. Интерьер выполнен в стиле гранж. Все элементы подобраны с любовью на свалках и строительных рынках в современном стиле гараж. Так сказать, достижение солидности простоты, со вкусом к экономии и абстракционизма. Рекламный плакат местного кафетерия просто шедевр этого направления. На нём изображено сердце с шестерёнками и шатунными механизмами внутри, опоясанное красной лентой с надписью «2 жирафа». Под этим логотипом нескромная надпись гласит, что самый лучший кофе в столице находится именно здесь. Я долго пытался разгадать эту шараду, сопоставляя логотип с клеткой кафетерия. Всё что я смог себе представить, это что они с любовью в сердце выжимают с помощью механизмов кофе из двух жирафов, находящихся где-то в этом здании. Желание попробовать этот шедевр не появилось.

Вообще с рекламой у них явные проблемы. Двери съёмочных павильонов раскрашены в разные цвета с одним объединяющим элементом. На каждой висят рекламные объявления о платных услугах на съёмочной площадке. Администрация предлагает любому желающему покурить или фотографировать всего за каких-то 5000 рублей. Судя по нашему скромному буфету, эта бизнес-модель не работает. Не хватает даже на печеньки для массовки, не говоря уже об обеде. Мне кажется, стоит им разнообразить услуги до неприличия указанных сумм, и я уверен бизнес попрёт. Тогда и на печеньки хватит, и интерьер попонятней, и основная продукция станет лучше.

На съёмку нас пришло пятьдесят человек пополам по полам. В мужской гамме преобладали синие цвета классических костюмов, в женской рябили теплые тона натуральных ног разного размера и формы. По замыслу мы все были посетители дорогого отеля, и без женских ног он никак не мог существовать. Все конечности демонстрировали различную высоту женского актёрского профессионализма. Пара коленок меня очень впечатлили своей игрой, а одним щиколоткам я бы присудил Тэффи. Оскар я бы вручил гармоничному комплекту достоинств, упакованных в синее платье аппетитных габаритов. Ну а что вы хотите?! Весна не спешит, но всё же ковыляет потихоньку в нашу сторону. Так что - свободу женским ногам и другим вкусностям жизни, не исключая печенек.

О съёмках писать не буду. Во-первых, смертельно опасный договор для потомства. Во-вторых, после «Союза спасения» писать о том, как мы красиво ждали, потом не менее красиво стояли и сидели в декоративном ресторане, скучно и не интересно. Не хватает творческих страданий и режиссерских экзекуций. Нужно время, чтобы опять смириться с серыми буднями проходимца, ожиданца и сидельца. Необходимо опять учиться находить в этих образах разноцветные крупицы радости. Чего и вам желаю.