Позитивчик. Музыка и юмор. ♫ ♫ .... ♫ ♫ .... ♫ ♫ .... ♫ ♫ .... ♫ ♫ .... ♫ ♫

Но более важным, чем буфет, является обед или его отсутствие. Остальные критерии, такие как отношение персонала, удобства для сна и другие мелочи, больше нужны для критики чистого разума и поддержания боевого духа. Кстати об обеде. После двух часов дня, стали снимать сцену в столовой. Актёр дубль за дублем поглощал тарелки с салатом, как Робин Бобин натощак. Мой желудок при виде этой сцены, рвался в кадр всеми фибрами поджелудочной железы. Ассистент режиссёра, видя такой потенциал и рвение, отказала мне в роли посетителя кафе. От такой несправедливости желудок стал бурчать нецензурные выражения и исходить желчью. Ассистент был неумолим. Отойдя от съедобного реквизита, озлобленный орган стал нашёптывать под полой пиджака проклятия злодейке судьбе и виновнику кастинга. Вся группа вокруг стала воротить нос и искать источник этих откровений для устранения утечки природного газ. Отведя душу и чувствуя угрозу моего существования, желудок замкнулся в себе и прилип к позвоночнику плакаться в жилетку. Я попытался его задобрить баранками с чаем. Всё падало, как бездонную пропасть без ответного эха. Судя по всему, дно было пробито проклятиями. Слава богу, в скором времени объявили обед. После того, как желудок подкупили едой, он успокоился и уснул в утробе в окружении ещё двадцати сытых тел.

После шести часов вечера к нам присоединились ещё тридцать АМСов. Вечер переставал быть томным. Я начал беспокоиться о малых запасах продуктов в перспективе неопределённости с переработкой. На повторный жест доброй воли бригадира, уповать было верхом сумасбродства. Продуктовая бомба два раза в один рот не падает. Мои опасения рассеялись призывом к последней массовой сцене фуршета. При упоминании слова фуршет, эта прожорливая сволочь опять проснулась. «Халява! Халява!» Радостно бурчал желудок, подкидывая топлива в опорно-двигательную систему для скорости. Его ждало бутафорское разочарование, а опорно-двигательную систему трёхчасовая нагрузка. Несправедливо, но жизненно. Кто-то бросается в мозг лозунгами, а сваливают на тягу жопы к приключениям.

Сцену выстроили вокруг трёх метровой экибаны в фойе библиотеки. Ассортимент застолья был скромным. Три тарелки пластмассовых фруктов и две бутылки шампанского в ведёрках на пятьдесят чиновников. На всех хватило лишь фужеров с соком. Судя по всему по замыслу режиссёра, это восточное искусство компоновки высохшего растения со скромным меню, должно было отражать высокие принципы изысканной простоты нашей власти, достигаемые выявлением естественной красоты её аскетичных служителей. В этом случае принцип сработал в обратную сторону. Справедливо, но не жизненно. Ну да бог с этим. Кино – это же мир грёз и фантазий.

В сцене появилась главная героиня в огненно красном брючном костюме. Это яркое пятно диссонировало с пятьюдесятью оттенками нашей серой массы. Стремительной походкой она прорезала тонким лучом статичную номенклатуру, как бы грозя им катастрофическими переменами. Сплошные символы и метафоры. На мой взгляд, луч был тонковат для такого плотного и сплочённого госаппарата. Её телосложение не уступало в скромности всей минималистической композиции фуршета. Не то чтобы я любитель сдобных пышек, но искать зубами мякоть на костях тоже не любою. Ну да ладно. О вкусах не спорят. Ими наслаждаются втайне, так сказать под одеялом.

Смена подходила к завершению, так как нас попросили погургурить для записи фона, как настоящей номенклатуре, то есть ни о чём. Можно подумать, что до этого мы говорили на философские темы. Исполнив этот акробатически сложный номер, мы бросились в атаку на бригадира. Взяли его в окружение и потребовали полагающуюся нам контрибуцию. Это было красивое поражение. Помимо положенной оплаты он выдал нам по 10% премии просто так. Красавчег! По пути домой я всё время оглядывался по сторонам, опасаясь какого-нибудь подвоха высших сил. По сюжету, за такое количество приятных неожиданностей за один день, меня должны были похитить, истязать, а после расчленить и съесть. Финал этого дня был неожиданным. Ничего страшного не случилось. Обманули. Посмотрим что будет на следующем проекте.

Закадрочный дневник / Ненастье

Часть 1
В объявлении о наборе АМСов на двухдневную съёмку рабочее название сериала «Ненастье» не упоминалось. Очень грамотный маркетинговый ход, надо сказать. Иначе, обоняние моей пятой точки обязательно бы почуяло засаду и миновала этот укрепрайон. Успокаивает то, что в эту ловушку попались ещё человек семьсот. На их фоне атрофия моей чуйки не казалась мне такой уж ужасной. Основной виной этого ненастья был город Электросталь, в котором должна была сниматься эта эпопея. У меня там живут двоюродные брат с сестрой, к которым я с удовольствием ездил в гости в юности. Толи воздух зараженный выбросами, толи облучение какое вредное, но там всегда было весело. Большинство моих вылазок заканчивались травмами, пропажей вещей, разбитым сердцем и другими удовольствиями пубертатного периода.

Лучше всего Электросталь характеризует уроженка этого славного городка, с которой я познакомился в санатории Железноводска. Роман был грешный, так как она не ангел. Помимо прилегающей территории санатория, мы осквернили несколько источников, два общественных водоёма с артезианской водой и Чегет на высоте 4500 метров над уровнем неба. Мы были там на экскурсии. На обратном пути сломался фуникулёр. Пришлось спускаться с горы пешком. Где-то на 2000 метров она устроила фото-сессию вблизи с горнолыжной трассой в очень сексуальном нижнем белье. За десять минут съёмок она завалила двух лыжников и трёх сноубордистов. За полгода нашего последующего общения она сломала мне нравственные шаблоны, разбила мою машину и вынесла мне мозг. Я не отставал. За тот же период разбил вторую машину, сломал руку и, по её мнению, её жизнь, а по мнению моих друзей, свою психику. В записной книжке моего телефона она была записана как «Беда». Когда она звонила, я терял волю от укола здоровенного шприца с адреналином в мягкие ткани седалища, и его несло навстречу вышеописанным приключениям. Обожаю этот город.

Но вернёмся к нашим баранам. После первого дня съёмок, я чувствовал себя одним из них. Все эти счастливые воспоминания помешали мне отказаться от предстоящих мне ненастий. К тому же я гордился, что был призван в элитный диверсионный отряд бывших Афганцев, а не стал отмороженной жертвой их беспредела. Но высшие силы всегда на страже наших грехов, и моя гордыня была наказана последующими событиями. А ведь я опытный боец, побывавший в этой заварушки советского периода и других передрягах 90-х. Не помогло. Под предводительством бригадира в песцовой шапке, придававшей ей сходство с атаманшей, группа в восемнадцать боевых единиц прибыла в расположение штаба съёмочной группы для обмундирования. Вот тут я осознал грандиозность проекта о событиях девяностых годов и своей ошибке. Для вхождения в образ все семьсот человек стояли в одной очереди на переодевание и единственный туалет. После прохождения этих испытаний многим уже не нужно было накладывать грим страдальцев той эпохи Перестройки. Очень продуманная стратегия экономии средств на мэйкапе.

Кстати, экономили не только на гриме. Администрация проекта пошла дальше и посягнула на святое. Урезала довольствие буфета до нормы блокадников в Ленинграде. В нашем отряде теплилась надежда на обособленные условия питания для боевой групповки афганцев до обеда. После шестичасового марш-броска по склону на очень свежем воздухе, половники борща на обед и всего пары часов работы массовки она охладела. Но её подогревал буфет съёмочной группы, в который мы сделали всего пару диверсионных набегов в очень коротких перерывах съёмки. Вечером перед отъездом надежда окончательно замёрзла и разбилась вдребезги. Штабные крысы обвинили нас в чревоугодии, сквернословии и отказали нам и в этой привилегии. На самом деле мы хотели лучше вжиться в образ вояк побывавших в горячей точке, а они нас не поняли. Мы обозлились и расконсервировали наш бронепоезд на запасном пути. Теперь то я понимаю, что это был очень верный и тонкий тактический расчёт организаторов, чтобы направить нашу агрессию на мирных торговцев и посетителей стихийного рынка, который мы должны были разнести на следующий день съёмок. Очень мудро. У них наверняка работает психолог в группе.

П.С. Прошу прощения за много букв и возможную непоследовательность изложения о процессе. Это всё-таки не хроника, а просто дневник впечатлений после окончания съёмок.

Закадрочный дневник / Ненастье

Часть 2
Нас отвезли на режимный завод с усиленной охраной по всему периметру. Вероятно для того, чтобы никто не смог сбежать от своего счастья сняться в этом сериале. Съёмочная площадка находилась на каком-то полигоне в низине, где уже был оборудован стихийный рынок и не менее стихийный штаб съёмочной группы. Сверху картина напоминала встречу двух эпох. Они были такие разные внешне и такие одинаковые по организованному бардаку. Вам кажется, что эти понятия несовместимы? А я считаю, что это наша секретная национальная технология производства. При такой организации ни одна разведка мира не догадается, как при небольшом бюджете мы снимаем кино, не говоря уже о вооружении. Но об этом никому.

Семьсот человек массовки укрыли от ненастья в самый дальний котлован полигона. Из развлечений там было восемь автобусов для медитаций, шесть пластиковых кабинок для индивидуального тира по дырявой мишени и три варианта горячей воды. В основном все были непрофессиональные АМСы. В мишени попадали не часто, воду различали только по надписям на ёмкостях «Кипяток. Чай. Кофе», поэтому в основном все медитировали. Местное радио съёмки отметилось парой удачных шуток. Один раз режиссёр попросил разбрызгать кровь заново, так как выполненный вариант больше напоминал справление нужды, а не брызги крови из разбитой головы. Вот что значит профессионал. По брызгам может определить из какой они головы. Второй раз рация нас порадовала, когда попросила всем бригадирам перейти на третий анал и явится в штаб для получения вводной. До этого момента я завидовал их возможности греться в автобусах, но после такого объявления понял, что это тяжкий крест. Не моё. Через какое-то время многочисленную армию продавцов и покупателей вызвали сниматься. Из жерла автобусов с пеплом проклятий вывалилась на мороз раскалённая людская лава и потекла на съёмочную площадку заполнять пустоты между торговыми рядами.

Оставшись один, наш отряд афганцев пошёл в разведку боем на основной буфет группы. Преодолев небольшое сопротивление охраны объекта метким заявлением о наших правах груповки, мы уничтожили часть провианта неприятеля. Сделав дерзкий набег, мы вернулись в свой автобусный окоп, прихватив с собой языки и другую закуску. Через несколько часов нам объявили, что обедать мы будем с массовкой. Для лучшего вхождения в образ, организаторы оформили обед в духе того тяжёлого времени. Работы и средств к существованию не было, поэтому мы должны были разгонять рынок за полтарелки борща и краюху хлеба. Сработало на половину. Разогнать захотелось, но организаторов.

Вскоре после обеда, деятели искусства кино призвали нас на поле рыночного боя с реальной действительностью. Нам выдали бутафорские цепи, арматуру и биты. Видавшие виды, опалённые лица бойцов невидимого фронта кино, расплылись в детских улыбках. Они игрались в эти погремушки, как груднички, под одобрительные крики второго режиссёра похожие на «Гули-гули». Хотя возможно я неправильно расслышал первую букву. Все разговоры перешли в область воспоминаний об армии, флоте и других неприятностях защитников отечества. Через четверть часа реализации детских фантазий, нас нагнули по-взрослому прямо на морозе.

Наш сценический предводитель, без признаков высшего психологического образования на лице, в своей вступительной речи перед штурмом рынка, объяснил нам нашу сущность. По его мнения каждый из нас, как личность, не тройственный союз своего эго, ид и супер-эго, а всего лишь тело, мясо и твёрдые продукты жизнедеятельности человека. По мнению автора, эта своеобразная психоаналитическая теория должна была снять груз ответственности с тонкой душевной организации бывших афганцев за предстоящий беспредел. У Фрейда на это бы мозгов точно не хватило.

По задумке режиссёра, сцена разгрома рынка очень напоминала анекдот про старого быка на горе и стадо коров внизу. Опытные афганцы должны были медленно спуститься с горы за грейдерами и пере…, скажем перебить всё рыночное стадо своими бутафорскими орудиями производства. Мы так и сделали. За первый съёмочный день мы только спустились с горки. Правда, немереное количество раз. Сексуальное насилие над стадом оставили на завтра для мотивации.

Вечером перед отъездом за несанкционированную вылазку в основной буфет и отменный аппетит нас лишили звания групповки и отказали в спецпайке. От такой несправедливости у всего отряда наступил когнитивный диссонанс. На съёмочную площадку нас приглашали как групповку, а в буфет как массовку. Мы как та обезьяна из анекдота не могли понять, толи мы умные, толи красивые. Это были первые симптомы общего психического расстройства. От радости окончания первого дня съёмок мы не обратили на это внимания. А зря.

Закадрочный дневник / Ненастье

Часть 3
На второй день снимали сцену разгрома стихийного рынка. Ожидания организаторов сбылось. Наш отряд, совместно с главными героями и трюкачами, с удовольствием дубасил бутафорским орудием ни в чём не повинных новаторов рыночных отношений. Грейдеры ровняли с землёй товар, прилавки, машины и надежды людей на светлое будущее. В перерывах все очень энергично танцевали джигу на морозе. Это так понравилось режиссёру, что он отпускал нас только на несколько минут для справления нужды. И так до самого окончания съёмочного дня. Пробиться в эти краткие моменты свободы от тирании режиссёра к буфету сквозь массив рыночников, которых я только что метелил цепью, я не осмеливался. Себе дороже.

Но голод не тётка и желудок требовал награды за терпение. После команды о финале съёмок, я ринулся к буфету за едой. Было абсолютно не важно, чем кормить разъярённый голодом организм. Было чувство, что если не кинуть ему кость, он начнёт грызть позвоночник. Подбежав к буфету, мы с ужасом увидели, как остатки каши, напоминающей раствор цемента и такой же на вкус, кухарка выливает на снег. Остатки человеческого достоинства помешали нам нырнуть ртом в эту проталину. На вопрос к представителю пищеблока - «А почему собственно?» - нам посоветовали приходить вовремя и брать еду с собой из дома. Ненормативная лексика благодарности за столь ценный совет чуть не вылетела не пойманным воробьём. Мысленно я занёс её в список на расстрел с отсрочкой исполнения приговора.

За проявленную доблесть и отвагу при разгроме рынка наш отряд и ещё человек сто из рыночников наградили третьим днём съёмок, на тех же условиях. К сожалению, наш отряд понёс потери после штурма рыночных отношений. Шесть бойцов пали жертвой обязательств перед другими проектами или своего опыта умело выходить из окружения нечеловеческих условий съёмки. Большинство тоже хотело покончить актёрскую жизнь самоубийством на этом проекте. Не вышло. Не дали положенных нам средств для совершения суицида. Пришлось изображать из себя героев беспредела девяностых на третий день. На место двухсотых взяли новобранцев, не нюхавших ещё порох этого бардака. Напряжение, холод и усталость грозила вылиться во что-то нехорошее.

Наутро так и случилось. По приезде на площадку бригадир буфета в извращённой форме отказал нам в обслуживании. На претензии к форме отказа, он предложил пройти с ним в его офис за шатром, где он перефразирует свой отказ руками прямо мне в лицо. Очень хотелось послушать и подискутировать на эту тему, но товарищи по оружию не пустили. Короче говоря, с едой опять обломался. Зато боевой настрой кого-нибудь убить, сохранился до окончания съёмочного дня. Окончательный разгром превосходящих сил рыночников закончился полной победой наших афганцев. Да здравствует наши Российские вооружённые силы!

Ну и немного о нашем отряде афганцев. В каждом коллективе всегда найдётся ложка дёгтя или белая ворона, которая идёт против течения, как тупое бревно. В первый день такая птица задержала наш отъезд из-за своего принципа. Хотя ассоциация нас с бочкой мёда мне больше нравится. Ещё у нас в команде был один соловей-пересмешник, который пел с самого утра и до момента приезда на конечную станцию. Когда он не пел, он пересмеивался над всем и вся, даже над инициалами. Остальные в дороге клевали носом во сне или в телефоне. На основании этого можно было бы назвать наш летучий отряд «Пернатыми». Правда, нас могут неправильно понять люди с нетрадиционной ориентацией, так что давайте обойдёмся без погонял. Нас и так погоняли на славу.

Конец.

Чёрный

Чёрным бывает не только ворон, кофе и Александр Панкратов, но и рабочее название проекта «Чернов». Очередное полицейское муви с риском для жизни героев и психики зрителей. Коктейль из погонь, интриг, расследований, засад на работе и в жизни. Плюс пикантная нотка неравнобедренного любовного треугольника, где разные по величине звания герои сходятся в интимном поединке под разными углами своих неслужебных отношений. Этакий тройничок. Не ноу-хау, конечно, но некоторым нравится потягивать этот многосерийный напиток через трубочку телевизора в свой мозг.

Многие зрители мешают разные теле-коктейли. От этого у них в голове получается наркотическая каша и случается абстинентный синдром от передоза. Полагаю эти бедняги тоже достойны названия для своей болезни. У алкоголиков есть «Белочка», так пусть же и у киноголиков будет свой абстинентный грызун «Кролик». Кстати сказать, у многих АМСов я замечал симптомы этого заболевания. Не мудрено после непрерывных инъекций разных по качеству и происхождению фильмов, сериалов и рекламы. Многие в этом состоянии мнят себя оскароносными актёрами, режиссёрами, операторами и другими демоническими медиа-персонами киношной преисподней.

Бригадирами были две очень очаровательные близняшки, что было отличным бонусом к скучному проекту. Меня ждали пять дней однообразных похорон русского сериала, под прикрытием капитана полиции. Первый трагический намёк был мне послан в костюмерной. Мне выдали форменную безразмерную рубашку с разрезом на спине. В первое мгновение я мысленно ужаснулся безбожности работников культуры. Меня мучил вопрос, с какого покойного офицера полиции они её сняли после эксгумации тела. Но милая костюмерша мне объяснила, что талия прошлого статиста не позволяла застегнуть пуговицу, поэтому они лёгким движением ножниц усовершенствовали эту модель. Профессионализм персонала проекта обнадёживал.

Процесс съёмок был монотонный, как отпевание безвременно почившего в бозе ещё не вышедшего в эфир сериала. Честно признаюсь, сюжет мне не известен, но смею предположить самое худшее. Это банальная история. Главные герои играют в любовные шашни на контрастном поле жизни, где чёрное сменяет белое. Один катет любовного треугольника хочет полакомиться дамкой и выйти в ферзя сухим из грязного болота полиции. Другой вышестоящий катет тоже не прочь подкрепиться тем же самым, а на десерт закусить поражением противника. Гипотенуза разрывается между концами двух таких разных катетов и карьерой в прокуратуре. В перерывах этих противоречий они как бы исполняют свой служебный долг. Остальные фигуры на поле жизни являются лишь пособниками и фоном этих хитросплетений. В итоге будет хепиэнд по-русски. Мир в подотчётном районе станет чище от преступников, а треугольник трансформируется в счастливую фигуру и одну несчастную линию жизни одного из героев-любовников. По-моему отличный синопсис. Никому не надо для сценария?

Постоянных АМСов было трое. Остальные появлялись лишь эпизодически. Мы изображали бурную деятельность целого отделения полиции. Это было очень натурально. Настоящие полицейские изображают тоже самое, но гораздо хуже и большим количеством персонала. По команде ассистента режиссёра мы бросались по коридорам в погоню за потенциальной наживой и уходили от погони служебных обязанностей. Сидели в засаде кабинета в ожидании криминальной зарплаты и расследовали ещё более преступные схемы ухода от взяток. Открывали двери новых возможностей для личного обогащения и укрывались за ними же от обращений граждан. Я настолько погряз в этом образе, что по окончании съёмок, очень долго и тщательно мылся в ванной, но некоторые тёмные пятна на репутации так и не удалось вытравить.

Игра главных героев, как то не вдохновляла. Один, по привычке конферансье, всё время пытался шутить в перерывах между дублями. Шутки были, как у сапожника, то есть башмачника, роль которого толкнула его скользкую дорожку шоу-биза. У второго сценическая штатская одежда в облипочку очень диссонировала с формой майора полиции и образом претендента на руку главной героини. Возможно это новый тренд в сторону толерантности. Рыжая героиня была не огненной чертовкой, а ржаным сухариком. Скорее даже набухшей от собственной спеси почкой липового таланта. Возможно, в следующих сериях она распустится до неприличия. Кто знает?

Не подумайте, что я как-то предвзято отношусь к этим актёрам или проекту в целом. Я не фанатик медийных личностей и кино в целом, не вижу себя в кадре и даже не стремлюсь заработать денег. Кстати, деньги, которые нам платят за смену гораздо смешнее шуток этого актёра. За эти крохи невозможно купить уважение не только съёмочной группы, но и к самому себе. Так что не обвиняйте меня в предвзятости. Я хожу на съёмки за личными впечатлениями и эмоциями, а их то на этом проекте почти не было. Не то что на «Ненастье».

Исключением была старшая костюмерша, которая лучше всех играла роль Ринаты Литвиновой. Она никогда не выходила из образа, даже когда выходила из себя, в туалет, покурить и другие места общего пользования. На всякий случай, «Из себя, в туалет, покурить» нужно читать раздельно. Курить в туалете было запрещено, а вот выходить из себя можно. Её причёска, одежда, манера ходить, говорить, думать или не думать были очень похожи. Для пущей убедительности своего образа она периодически манерно заявляла, что все вокруг хамы, и её никто не понимает. Очень атмосферно играла. Пожизненно я бы не посадил себе такое дарование на шею, но на пару-тройку суток задержал бы для допроса с пристрастием.

Но одно настоящее преступление там всё-таки произошло. У моего коллеги по цеху пропал пауэ-банк. Поиски пропажи не дали результатов и расследование зашло в тупик. Он хотел поднять по тревоге наше бутафорское отделение полиции из трёх сотрудников для захвата и обыска преступной съёмочной группировки. Численный перевес противника, совет друга и невыплаченный гонорар за пять дней остудил его пыл оперативного работника. Это ещё раз доказывает, что форма перекрашивает человека, а не человек форму. На этой грустной ноте вынужден закончить своё повествование об этом проекте.

В перерыве

Пока меня никуда не пригласили, расскажу о своём друге, которого я заманил в секту массовки. Через некоторое время я осознал свою ошибку и убедил его бросить это занятие. Мне то уже терять нечего, а у него вся жизнь впереди. Сейчас у него трудный период лечения от амсовой зависимости. Он пытается завязать с тёмным актёрским прошлым и стать нормальным человеком. Даётся ему это нелегко. За первый месяц работы на новом месте он срывался в трёхдневный съёмочный запой два раза. Само желание похвально, но как этого добиться, работая юристом, я не понимаю.

На мой взгляд, нормальный человек и юрист по административным делам это два несовместимых понятия. Он же уверен в своих актёрских способностях. По его словам, человеку, сыгравшему в ток-шоу брошенного мужа больного раком ради лесбийской любви, любая роль по плечу. Для убедительности образа он купил умные очки, зализал волосы назад бриолином и стал ругаться юридическими терминами, как сапожник. Я ничего не смыслю в дресс-коде юристов, но образ Чикакгского мафиози шестидесятых внушает уверенность в знании уголовного права, но никак не административного. Но что я смыслю в юриспруденции?!

После двухнедельного расставания мы уговорили себя в вечной дружбе, а в себя пол литра горячительного с наименованием сибирской породы собак. Кстати сказать, если бы не акционная цена, ни за что бы не купил. Они бы ещё её в комплекте с собачим кормом продавали на закуску. Маркетологи хреновы. Толи дело «Царская», «Парламент», «Путинка». Ты сразу приобщаешься к чему-то великому, до каких бы низин не спустился в финале. К тому же оправдание звучит благозвучно. Посидели по-царски, с парламентом или с Путиным звучит гораздо презентабельней, чем напились, как собаки. Что-то я отвлёкся.

Посидели. Друг расслабился до расстегнутого ворота на рубахе и спортивных штанов. Тяжёлый переходный период от акрёропетека к хоум сапиенсу давал себя знать. Он стал путаться в реальности и проявлять агрессию. Сказал, что сценаристу написавшему административный кодекс стоит вырвать руки и засунуть их директору проекта, в котором он сейчас снимается в роли юриста. Из замысловатой обвинительной речи, я понял, что он пока ещё на полпути к адаптации в юридическом социуме, так как добрый и чуткий малый. Оторванные руки сценариста, по его мнению, должны были вылечить геморрой директора его юридической фирмы. В таком пожелании есть шероховатости, но главное в этой сцене это доброжелательность. После эмоционального всплеска он скис и пустил скупую солёную слезу в банку пива. Рассказал о закулисных интригах своей труппы, через которые молодому дарованию трудно пробиться к вершине в этом юридически подкованном террариуме.

Через некоторое время на наш огонёк, зажженный в общем чате, залетела наша знакомая. После церемонии приветствия продемонстрировала нам свою любительскую операторскую видео-работу. В ролике знакомый военный в образе Мальвины с голубыми волосами и макияжем ночной бабочки поздравлял женщин с праздником 8 марта. Исходя из последних тенденций церемонии награждения Оскара, данный шедевр удостоился бы как минимум номинации. Моё же восхищение рвалось наружу нецензурными эпитетами, но благоприобретённый инстинкт толерантности подавил его в зародыше. Если сказать мягко – на любителя с нетрадиционным взглядом на этот скучный мир. Мы с другом решили не отставать. Записали свою версию поздравления и выложили на всеобщее обозрение. Реакция была подозрительная. На полтора часа общительный чат замер в траурном молчании. Вероятно, прониклись и не могли подобрать слов восхищения. Как говорил мой папа, талант не пропьёшь ни за какие деньги. "

Еще немного о наших съемках...
" В перерыве

АМСы полны таланта, но раскрыться ему мешают ограничение творческой мысли организаторов и их гонорар. Не один уважающий себя Оттелло из массовки не пошевелит пальцем, чтобы удушить Дездемону за 1000 рублей. Как минимум за 1500 плюс полноценный обед и молча. Дома, свою, бесплатно, с драматическим текстом на три страницы это пожалуйста. Это так сказать для души, но на площадке ни-ни. Это непрофессионально. Даже если она очень похожа на героиню вашего личного романа и вызывает те же тёплые чувства. Я не маньяк, но иногда хочется тишины.

Моя девушка, которая дала мне высший уровень допуска к своим секретным объектам, уже пол года читает бестселлер Джо Диспенза "Сила подсознания". Она уверена, что уже постигла все её тайны, а моё стремится к саморазрушению. Мои доводы в свою защиту, основанные на изучении психологии, принимает за плод воспалённой фантазии и попытку уйти от наказания плетью. В доказательство я прохожу тесты и проявляю готовность пройти по скапу МРТ. Она же уверена, что я пытаюсь запудрить ей мозги, а трёхзначный IQ я получил путём шантажа или подкупа компьютера. Хуже всего то, что она не понимает моего чувства юмора, а ведь оно одно из самых важных в отношениях. По её мнению, смешные деньги за семь часов съёмки на морозе не могут рассмешить так, как не досмотренные с ней мелодрамы и ужасы в тёплой кроватке. Подозревает меня в шизофрении, наркомании, измене родине и ей. Я уверяю её в своей верности и любви к отечеству всеми известными мне способами.

Многие из них я почерпнул из древнего индийского трактата. 50 % приведённых там тезисов я сразу отверг, как угрозу для нашей жизни и здоровья. В 30 % случаев я не разобрался в схеме соединений. В 15 % пунктах я не уверен в своей компетентности, физической подготовке и психике авторов этого мастер-класса. Для 3 % пока разрабатываю страховку и суставы для будущих скандалов. Пока удобоваримые 2 % позволяют удерживать её от обращения в несоответствующие мне органы, и в будние дни мне удаётся вырываться на творческие просторы. При попытке же уйти в выходные на съёмки, она пристёгивает меня наручниками к кровати и пытает, надеясь выудить секрет их привлекательности. Для настоящих мужиков, в такие моменты главное не падать духом и выстоять. Я конечно кричу, но пока мне удаётся сохранить государственную тайну и отстоять своё право на творческую самореализацию.

С каждым годом отстоять своё право становится всё труднее, а вот с тайной всё гораздо проще и надёжней. Дело в том, что я и сам не знаю почему меня тянет на съёмки. Сказать, что они увлекательней самого фильма, это всё равно что сравнить выращивание цветов с готовым букетом. И вид не презентабельный, и процесс трудоёмкий, да и финансовые удобрения моего материального положения так себе. И тем не менее, как поётся в песне, тянет на дно боль и грусть. Осталось только освободиться от наручников.

Реконструкция в стиле танца

Маленькие пояснение для несведущих в терминах:
Реконструкция – это полу художественное воспроизведение событий для документальных проектов.
Танцы – это сублимация, т.е. секс стоя, то есть в стоячем положении, то есть… Ну, вы меня поняли.

В проекте, куда меня пригласили, реконструировали исторический этап безвозмездной передачи государственной собственности через залоговые аукционы, т.е. через систему ваучеров. Я пока написал эту фразу, чуть не уснул от скуки. Павильон для съёмок был оборудован в одном из залов танцевальной школы. При входе меня встретил плакат с танцевальной парой призывающий зажечь с ними. Мужика я не рассмотрел, а женщина была очаровательна. Я одушевился, но головы не потерял. Я считаю себя джентльменом, поэтому веду себя сдержанно с незнакомыми мне дамами. С её медицинской картой нас не знакомили, поэтому я решительно надел средства контрацепции. Пока только бахилы на ноги. Хотел чтобы меня воспринимали, как благоразумного, но готового на всё.

В коридоре находились человек пятнадцать мужчин разного возраста. Половина из них была безрассудными авантюристами без средств защиты на обуви. Танцовщиц среди них не было, но гипотетическая близость прекрасного пола действовала на всех возбуждающе. Многие хвалились своими победами на актёрском поприще, зарабатывая очки перед потенциальными соперниками. Ярче всех выступил один известный в массовке АМС. С его слов у него самый длинный … перечень работ. Самые долгие фрикции … в съёмках одного проекта. Обильное темоизвержение в форуме массовки. Разноплановость в достижении удовлетворения режиссеров, операторов, помощников, а иногда и у всей съёмочной группы за один визит. Ну и как решающий фактор для меня в его пользу. За несколько часов своей болтовнёй он удовлетворил мне мозг до высшей степени безумства.

Многие были не согласны отдавать ему пальму первенства за голословные заявления. Тогда он решил пойти с козырей. Рассказал случай, когда он без головного убора до самых пяток, бегал по сугробам. Спрыгивал в них же в том же первобытном виде с ветки дерева, находящейся на пятиметровой высоте. И всё это на глазах у всей съёмочной группы, почти ради искусства. На фоне такой глыбы раскаченной актёрскими тяготами элиты АМСов , моё поприще выглядело скромным бугорком. Но надежда не умирала. Я надеялся произвести впечатление на дам своим танцевальным опытом, полученным за семь лет обучения и практики.

Лет десять назад, под давлением обстоятельств, я изменил своим нравственным принципам. Предал анафеме институты дружбы, семьи, родственников, веры и институт настоящих мужиков, которые не танцуют. Пошёл на хастл и очень сильно ударился головой, когда упал в бездонную голубую пропасть Марининых глаз. Полгода просуществовал в коматозном состоянии. Очнулся, когда этот социум потребовал от меня трансгенных мутаций моего внешнего облика. Для получения следующей степени адепта хастла мне не нужно было облачиться в облегающие рейтузы и майку. К таким радикальным переменам своей ориентации мой мозг, воспитанный в СССР не был готов. Под действием этой нетрадиционной медицины я вышел из анабиоза, хастла и Марины.

Вылечится от танцев полностью не удалось, так как иммунная система нравов была уже ослаблена. Единственное на что у меня хватило сил, это сориентировать свою разнузданную сублимациями натуру на социально справедливое направление. В следующей своей ипостаси танцора я пошёл на Сальсу, для поддержки угнетённых рабоче-крестьянских масс латиноамериканцев. Семь лет я самоотверженно поддерживал их, свою физическую форму и женщин разной степени мастерства. С некоторыми из них не удержался. Но об этом отдельная история, не для этого дневника.

Ожидание своих пятнадцати минут актёрской славы тянулось три часа в коридоре. За это время мимо нас продефилировали множество стройных ножек в обтягивающих лосинах и в наших облегающих фантазиях. Все старались не подавать вида. Только дружный хруст шейных позвонков, аккомпанирующий цокоту каблуков, выдавал всеобщее восхищение талантливой игре их полупопий. Через два часа наслаждений это стало невыносимо. Хотелось сорваться в овации и похлопать руками. Некоторых нимф хотелось вызвать на «Бис!». Одну танцовщицу, в особо рваной трико и маечке, хотелось поблагодарить за исполнение дефиле в её личной гримёрке. Короче говоря, все были на взводе.

Я был практически готов бросить актёрские подмостки и вернуться к истокам своего нравственного падения. Слава богу, пришло время снимать сцену с моим участием. Меня посадили за один круглый стол с просто мужчиной, Чубайсом и каким-то американцем, который был предтечей эры передела собственности. Несмотря на столь звучные персонажи моих коллег, мне досталась самая уважаемая роль. Меня называли мужчина № 1. Я считаю, что это апогей моей славы и можно смело уходить на покой. Ничего более значимого в моей актёрской карьере уже никогда не будет. Хотя, поживём увидим. С этими мыслями я покинул съёмочную площадку, не поднимая головы. Боялся, что если ещё раз увижу крепкие ноги танцовщиц, мои ноги могут подкоситься. Домой добрался без происшествий, только спал беспокойно.